Приказано выжить!

Инстинкт выживания самый естественный. Самый жгучий. Сродни ему лишь инстинкт продолжения рода. Впрочем, чтобы продолжиться на этой земле, для начала нужно выжить. Крепко ввинчиваясь в то место под солнцем, которое кажется удобным, теплым, родным:Родина - это не там, где родился, это там, где жить хорошо.

Из двадцати моих однокурсников, половина были "районными". Приехали за знаниями. Чтобы вернуться и нести свет в сельские массы. Понятное дело, никто не уехал. Остались все. И преуспели. А вот в той, другой половине, многие оказались не у дел. Случайность? Нет, закономерность. И называется она синдром лимитчика. Когда стартовые возможности не равные, изначально сильный впадает в некую эйфорию: конкурентов мало или совсем нет. Зато слабый не теряется. И взбивает лапками, и вгрызается в жизненные толщи, пробираясь к вышеобозначенному месту под солнцем.

Девчата

Анна Н. Ныне живет и работает в Москве. Выпускающий редактор глянцевого журнала. Родом из Саяногорска.

Красноярск "освоила" за пять лет. Приехала в столицу края двадцатилетней девчонкой с неоконченным высшим. И вперед.

Сначала переписывала архивные передачи на краевом телевидении. За копейки. Квартиру снимали на четверых. Однокомнатную. Зато весело. И всегда кто-нибудь приготовит ужин. Питались от посылки до посылки. Послали родители шестисоточные дары - гуляй лимита! Не послали - лапша "Доширак". И вещи носили по очереди. Следующее место работы Анна нашла за столиком кафе. Разговорилась с незнакомцем (а еще советуют, мол, никогда не разговаривайте:), пожаловалась на трудную жизнь девочки из глухомани. Незнакомец оказался мягкосердечным. Взял на работу. В редакцию газеты. И завертелось. Не буду долго утомлять вас подробным жизнеописанием Анны из Саяногорска. Приведу красноречивый пример: Анна получила квартиру. В редакции газеты. Звучит как марсианская легенда. Но это так!

Все четыре подруги живут в Москве. Красноярск стал трамплином, пружинистым стартом.

Видятся редко. Собираясь, вспоминают съемную хрущевку и одну пачку "Доширака" на двоих.

Мастер

Николай живет в Сосновоборске. И никуда переезжать не собирается. А вот работает он в Красноярске. Таксистом. Пятнадцать лет Николай трудился на заводе прицепной техники - градообразующем предприятии города. Вокруг этого завода, собственно и строился Сосняк.

- У нас тут выборы были весной, - размышляет Николай. - Все кандидаты как один обещали разделаться с безработицей, смести поганую подчистую. Слушал я их и улыбался. Город наш уже не станет тем, чем был. Каждый второй работает в Красноярске. Молодежь с концами уезжает. Говорят, веселей там, интереснее. А мне больше в Сосняке нравится. Тихо, не суетливо. Наверное, лет через десять наш город станет спальным районом Красноярска. Почему бы и нет?

Обидно другое. Я ведь квалифицированный специалист, мастером на заводе был, а тут баранку кручу, вроде как пятнадцать лет зря прошли, в никуда:

Маша плюс Саша

Маше и Саше посчастливилось родиться в самом центре курортной зоны края - в Красноярском Загорье. Вся жизнь их родителей, да и молодой пары прошла внутри и вблизи санатория. Родители сначала строили белые корпуса, затем работали и, собственно, продолжают трудиться, обслуживая болезных курортников. А вот Саше с Машей захотелось работать на себя. Затеяли бизнес. Ради потенциальных барышей продали дом, доставшийся Маше в наследство от бабки. Выбирая поле коммерции, особо не задумывались. Ларек. Маленькая палатка, набитая польско-китайской снедью. Для отдыхающих, уставших от биточков.

Но дело не пошло. Хотя в метре от Саши и Маши процветали владельцы идентичных торговых точек.

- У нас в Красноярском Загорье две бизнес-акулы: Михалыч и Васильевна. - рассказывает Саша. -- Им принадлежат и кафешки, и шашлычки, и даже парикмахерская в санатории. Сами из Красноярска. А бизнес у нас крутят. Легче здесь оформиться, проверяющих меньше.

Тем не менее, у наших героев бизнес не пошел. Вроде бы торговали тем же самым, на той же территории. В итоге подались в Красноярск. Оба нашли работу. Маша работает маникюршей, Саша - участковый. Снимают квартиру и мечтают взять кредит на покупку жилья.

- Если будем живы-здоровы, все у нас получится, -- уверяет Маша, - В Красноярске много возможностей.

Этимология

Столица - не резиновая

Сегодня лимитчиком называют любого приезжего из провинции: малого города, сельской местности. Однако происхождение слова связано с новейшей историей российской столицы. В начале прошлого столетия Москва стремительно росла, к середине 1920-х, с началом урбанизации рост ее населения сделался поистине взрывообразным, По переписи конца 1926 года в столице проживало 2080 тысяч человек, в начале 1939-го - 4609 тысяч. В Москву ехали из всех частей Советского Союза, но преимущественно из ближайших к центру регионов. Громадный миграционный наплыв был связан главным образом с потребностью в рабочей силе - со строительством новых и расширением старых промышленных предприятий, формированием разного рода учреждений, расширением профессионального образования всех уровне. Внесла лепту и насильственная коллективизация, обратившая в бегство наиболее активных и жизнеспособных сельских жителей. Столь быстрый рост числа москвичей вызвал опасения директивных органов. Уже в июне 1931 года Пленум ЦК ВКП(б) посчитал "нецелесообразным нагромождение большого количества предприятий в ныне сложившихся крупных городских центрах" и предложил "в дальнейшем не строить в этих городах новых промышленных предприятий, в первую очередь не строить их в Москве и Ленинграде начиная с 1932 года". В 1932 году была проведена паспортизация городского населения, одной из целей которой было регулирование миграции, Нежеланных приезжих не прописывали, а без прописки не брали на работу. Был введен жесткий лимит на въезд в столицу.

Прикладная география

Спальные города Сибири

Их построили мечтатели, а разрушили - прагматики

Малые города, построенные по питерскому "лекалу", удобные, компактные, функциональные, города, где жизнь складывалась вокруг предприятий-монстров, города, получившие поэтические имена (о, эпоха физиков-лириков!) -- засыпают. Ветшает, вписанный рукой метателя в уникальный природный ландшафт Дивногорск, дряхлеет двадцатилетний Сосновоборск, вымирает Кедровый, теряет былой блеск Зеленогорск - город самых точных автобусов и стерильно чистых улиц.

Жители малых городов находят работу в Красноярске. Многие при этом живут дома, как в спальном районе. Кто-то навсегда передирается в столицу края.

Но хватит лирики, обратимся к фактам.

Присоединим к Красноярску?

Сейчас в Сосновоборске проживает 30800 человек, около 22000 из них трудоспособны, но только 7000 работают на сосновоборских предприятиях.

Уровень безработицы в Сосновоборске сдерживается за счет развития маятниковой миграции - около половины из числа занятых работают за пределами города, преимущественно в Красноярске.

До начала 2000-х годов Дивногорск являлся одним из основных промышленных городов края, по объему выпускаемой продукции занимал 5 место. В городе проживало 34 тысячи человек. Характерной особенностью Дивногорска был высокий образовательный уровень: каждый третий житель имел высшее или средне-специальное образование.

Сейчас в Дивногорске живет 20000.

Программа вымирания

Поселок Кедровый снискал за последние годы стойкие эпитет - многострадальный.

Поселок имеет статус ЗАТО. Военные, лишившиеся работы после ликвидации ракетной части, по сути, стали заложниками ленниками в собственном доме: без перспектив, без надежды на помощь извне.

В начале этого года в местном отделении Емельяновского центра занятости было зарегистрировано 464 безработных. Собственно и отделение-то было открыто в связи с расформированием военной части. На учет встали жены и дочери офицеров, работавшие в госпитале, школе, доме культуры.

Бывшие военные не встают на учет, пытаясь самостоятельно найти источник существования. Устраиваются на службу в ГУИН, занимаются частным извозом, находят редкие вакансии в Емельяновском аэропоре. Самое крупное средоточие рабочих мест - ООО "Алпи-сити". В поселке же работы практически нет.

Формула выживания общеизвестна. Чтобы рабочие места появились, нужно создавать производства. Но за три года здесь появились лишь торговые палатки. Редкие "кедровые" вакансии не без оснований кажутся высококлассным официрам-рекетчикам унизительными: дворник, сантехник, грузчик:

Администрация Кедрового призвала на помощь ученых: пускай умные люди составят антикризисную программу для поселка. Программу наваяли. Аж, до 2008 года. Ученые увидели выход из социально-экономического тупика в переработке дикоросов (грибы, ягоды), создании мелких производств (сухарики, чипсы), переработке древесины. В результате, к 2006 году, Кедровый может получить целых 600 рабочих мест. Хорошо конечно, только не понятно, что будут делать остальные 4900 - население поселка составляет 5500- человек.

Закрывайте крепче двери

Зеленогорцы, несмотря на то, что ничего оборонно-важного в городе не производится, ни в какую не хотят терять статус ЗАТО. Желание сохранить статус "заповедника советской эпохи" понятно. Социальная обстановка в соседних малых городах - красноречивый пример.

"Открывшись", не в лучшую сторону изменился Кедрового, его, так с казать, социальный облик. Вместо выезжающих военных пустеющие квартиры занимаются приезжими. Почти все село Михайловка переселилось в Кедровый. И расцвело пьянство:

Уже несколько лет стабильно высок уровень наркомании в Дивногорске, Сосновоборске, Канске, Ачинске, Бородино:Среди основных причин роста наркомании и алкоголизма называют безработицу, отсутствие жизненных перспектив, низкий уровень жизни.