Интересы власти и бизнеса наконец-то совпали

Стратегия. А тактика?

- Вячеслав Александрович, референдум прошел, продемонстрировав небывалое доселе единодушие жителей аж трех субъектов Российской Федерации. А что дальше?

- Вы, наверное, знаете, что за последние годы в крае были приняты несколько программ. Например, развития Нижнего Приангарья, затем была даже утверждена правительством программа социально-экономического развития края - и потом все это пропало втуне. Сейчас подготовлена программа стратегии развития Красноярского края, но, насколько я знаю, она еще не принята Законодательным собранием. То есть обсуждение ее все продолжается. Это говорит о том, что у нас далеко не просто обстоят дела со стратегическим планированием. Непростота эта связана с одним обстоятельством: мы в свое время умели хорошо планировать, у нас был Госплан, все делалось строго по планам, которые выполнялись и перевыполнялись. Потом вдруг решили, что планировать вообще не надо. И до сих пор живем, так и не нащупав методики того, каким образом мы должны планировать.

- А в чем здесь проблема? Кажется, у нас в крае создавались серьезные программы развития?

- Чем страдала, скажем, программа Нижнего Приангарья? Эпиграфом к ней можно взять такие слова: "Если бы волшебником был я, то..." или "Если бы у меня было неограниченное количество денег" - а дальше все шло очень логично, все очень правильно. Построить ЦБК здесь, алюминиевый завод там. Возвести Богучанскую ГЭС, целый каскад нижнеенисейских ГЭС: Но ресурсов у государства осталось совсем немного, оно попросту ничего не может вкладывать. Частный же бизнес обладает одной особенностью: его финансовые потоки текут туда, куда выгодно, а не туда, куда хочет власть. Поэтому создать такую стратегическую программу, в которой совпали бы интересы бизнеса и интересы власти, очень и очень непросто. С этим как раз и связаны очень длительные сроки подготовки такого рода программ. Но контуры стратегии развития объединенного края намечены.

Ближайшая перспектива

- И каковы же они, эти контуры?

- Уже доказано, и доказано самим бизнесом: на территории края существует ряд очень выгодных проектов. Еще раз подчеркну: это не власть говорит, что они выгодны, это утверждает бизнес. Достройка Богучанской ГЭС и размещение в ее окрестностях алюминиевого завода - такой проект есть у РУСАЛа. Освоение Ванкорского месторождения, которое сейчас осуществляет "Роснефть" и вокруг которого "гуляют" иностранные компании, готовые вложить деньги; освоение Тахомо-Юрубченской зоны: правда, там в связи с делами ЮКОСа процесс замедлился. Но, я думаю, скоро все это закончится и проект вновь наберет те обороты, которые у него были. В меньшей степени проработан проект освоения Собинского газового месторождения с очень высоким содержанием гелия, но он весьма перспективен: нужно будет строить завод по сжижению этого нужного промышленности газа. Главное, что все эти проекты подразумевают соответствующее развитие тяжелого машиностроения и производства оборудования, требуют развития транспортной инфраструктуры, завершения строительства автомобильных дорог. Возникает также необходимость строительства железной дороги... Благодаря объединительному процессу мы теперь можем достаточно ясно представить, куда будет развиваться край в ближайшее время. Произошло, с моей точки зрения, то, чего не удавалось добиться раньше: увязать интересы бизнеса и власти. Власти, конечно, выгодна реализация всех этих проектов. В первую очередь потому, что это новые рабочие места, это увеличение доходной части бюджета, это, как следствие, нормальная заработная плата, соответственно, пенсии и социальные программы, которые сможем реализовывать. Так что здесь ситуация более или менее благоприятная, а контуры стратегии дальнейших действий вкратце я обозначил.

- Вы, наверное, не зря одним из первых во впечатляющем списке стратегических направлений развития назвали именно Ванкор?

- В связи с его освоением начнется строительство трубопровода на Диксон, а значит - мгновенно оживится морской порт в Диксоне. Кстати, "Роснефть" уже заказала соответствующие танкеры ледового класса. Придется "включать" государственный ресурс потому, что для осуществления проводок караванов нужен атомный ледокольный флот. А это, в свою очередь, ведет к оживлению Северного морского пути, что, в свою очередь, приведет к развитию Игарки. Задействована будет вся лесная составляющая, существующая в Лесосибирске и всем крае. Естественно, начнется и серьезное движение в сторону Севморпути с юга края, так как железнодорожные перевозки - вещь очень и очень дорогая да вдобавок долгая. Слишком много границ приходится пересекать как в одну, так и в другую сторону. Так что одно тянет за собой другое, а нам становится понятно, что же будет происходить в не столь отдаленном будущем.

Из науки - во власть

- Вячеслав Александрович, вы пришли во власть из науки. Есть ли сейчас на нее время?

- К сожалению, нет. К середине 90-х я понял, что совместить это чрезвычайно тяжело. Но участие в создании концепции развития края, в разработке стратегии развития энергетики в Центре стратегического проектирования - тоже наука. Правда, сфера интересов несколько снизилась, стала больше научно-прикладной. Тогда мы как раз отработали методики построения стратегии - нужно было понять, как действовать в новых рыночных условиях. Это не та "чистая" наука, которой я занимался раньше.

- Интересно, что вам дали занятия "царицей наук" для сегодняшней деятельности?

- Очень много. В свое время профессор Евграфов определил занятия математикой как занятия по решению трудных задач. Неважно, каких. Если есть трудная задача - ее надо решить. Математика дает для этого некоторый аппарат - логику, правила работы, возможность выделения основы - той самой ниточки, за которую нужно потянуть, чтобы распутать весь клубок проблем. А вся наша жизнь с начала 90-х - это одна сплошная трудная задача. И в этих условиях умение находить правильные, наиболее оптимальные пути решения, системность мышления мне очень помогли.

- В одном из интервью директор Красноярского краевого фонда науки Сергей Дмитриевич Кирик рассказал, что вы в силу убеждений и по роду избранной в свое время деятельности стояли у истоков создания Красноярского краевого фонда науки. Можно об этом услышать, так сказать, от "первоисточника"?

- Почему бы и нет? Когда пришло понимание того, что федеральный центр науку поддерживать не собирается, стало ясно: чтобы создать необходимую психологическую атмосферу среди молодежи, мы должны поддержать науку хотя бы чуть-чуть, пусть небольшими, но деньгами. Важно показать, что власть заботится об этом. И, несмотря на все переходные беды, нужно заниматься фундаментальными исследованиями. Тогда мы приняли решение, создали Фонд науки, записали строчку в бюджете. Что скрывать - были и противники фонда. Но мы смогли их убедить в важности такого шага.

- Сейчас много говорят о реформе образования в России. Многие уже собрались хоронить высшую школу. Как, впрочем, в свое время и науку. Ваш взгляд на происходящее?

- Мне представляется, что тут требуется отделить зерна от плевел. Основная причина, почему нужно провести реформу, связана с инерционностью. Дело в том, что я считаю - наше образование очень хорошее! И до сих пор оно хорошее, в том числе и высшее, что бы по этому поводу ни говорили. Но движется по инерции. Готовят специалистов, чуть-чуть корректируя буквально под настроение. Вдруг все захотели стать экономистами-юристами - начали их больше готовить. И эта общая инерция не позволяет развернуть образование на нужды и проблемы, которые сейчас стоят перед обществом и Россией в целом. Все больше и больше происходит рассогласование между тем, кого мы готовим, и тем, где им потом придется работать и как работать. Из-за этого у молодежи очень большие проблемы с трудоустройством. Поэтому в этом смысле реформировать образование нужно, проработав некоторый механизм учета запросов общества при составлении учебных программ, подготовке специалистов соответствующего профиля и т.д. У нас же получается, что те люди, которые занимаются разработкой направлений реформирования, слишком увлекаются тем, что вообще бы пореформировать чего-нибудь, и начинают собирать данные, где что в мире есть да как это все объединить и переложить на нашу почву. Но западный опыт далеко не всегда можно применить в России. Из-за того, что таких идей очень много, они постоянно вбрасываются - мне кажется, обсуждение идет в несколько иной плоскости. Нужно думать в первую очередь над тем, как сохранить все лучшее, что есть в нашей высшей школе, и как перенастроить систему образования под наши нужды.

Сенатор и День Победы

- В преддверии великого праздника я не могу не задать вопрос о вашем к нему отношении. Что для вас День Победы?

- Я из того поколения, которое непосредственно соприкоснулось с войной. Отец пришел с фронта - через три года я родился. Поэтому для меня День Победы очень близок. Я считаю его одним из достойных, правильных праздников. У нас ведь сейчас много всяких разных праздников, которые даже трудно назвать таковыми. А это - настоящий ПРАЗДНИК! Победа дала возможность стране, всем людям развиваться так, как мы хотели, а не так, как нас хотели заставить жить. И хотя я разумом понимаю, какое это историческое, масштабное событие, - но эмоционально для меня это очень личностный праздник. Мои родные вынесли все тяготы военного времени. Бабушка - труженик тыла, мама работала и одновременно училась в этих жутких условиях. И все их рассказы, воспоминания - очень близки. Вот так все вместе и образует для меня праздник Победы.

- Референдум показал, что люди, по крайней мере живущие в Красноярском крае почти в прежних границах, готовы к объединению, вернее сказать - к воссоединению. Может быть, и День Победы, 60-й, станет неким стимулом для консолидации всех сил общества в наше все еще смутное время?

- К сожалению, с консолидацией у нас плохо получается. Каждое событие норовят использовать для борьбы со своими противниками. Слава Богу, что при проведении референдума этого не произошло. Потому и результата добились соответствующего. Когда консолидация происходит - действительно, у нас все хорошо получается. Но что касается Дня Победы - мне кажется, тут есть некоторое противостояние, нагнетание обстановки: дескать, есть правильное понимание Дня Победы и войны в целом, есть неправильное. У меня нет ощущения, что праздник Победы консолидирует. Левые уверяют, что правые надругались над всей историей, войной и подвигом народа, правые считают, что левые все это слишком славословят и молчат о трудностях и неприятностях в нашей истории, а нужно говорить правду. Не получается, к сожалению, консолидации.