Гаяз Фаткуллин: "Если священник не смог помочь, он не священник"

Семья

- Мои родители простые люди. Та самая среднестатистическая семья. Мы ничем не выделялись из тысяч подобных семей. Да и не принято было выделяться. Разве что говорили дома по-татарски. Ну, иначе никак нельзя было. С нами жила бабушка, которая ни одного слова по-русски не понимала. Зато читала по-арабски, знала Коран. В свое время бабушка окончила медресе.

Она пыталась передать мне те знания, которые получила.

Детям надо передавать знания до того, как они выросли. А потом поздно. Попробуй вылепи что-то новое из взрослого, сформировавшегося мужчины - невозможно. У мужчин жесткие сердца, мы, раз сделав себя, остаемся такими до конца дней.

Путь

Вернувшись из армии, я жил и чувствовал, что мне чего-то не хватает, что я не нахожу в жизни то, к чему стремиться моя душа. В это время в городе открылась мусульманская воскресная школа. Я пошел туда. И мне понравилось, Конечно же, я не стал мусульманином в одночасье. Это длинный путь, постепенный. Путь познания, путь восхождения, путь веры.

В течение двух недель научился читать по-арабски. Затем стал молиться. Сначала один раз, а потом пять раз в день, как это полагается. Стал держать пост в священный месяц рамазан. Через два года почувствовал, что знаний недостаточно, надо идти дальше. Поступил в медресе в Нижнем Новгороде, затем в Российский исламский университет в Казани.

В 2000 году, вернувшись домой, стал имамом, в 2002 году, когда был образован муфтият, - муфтием соборной мечети Красноярского края.

Община

Кто такие прихожане? Все, кто приходят в храм. Если разбираться в национальном составе нашей общины, то больше мусульман - выходцев из среднеазиатских и кавказских республик. Хотя татар и башкир в городе больше. Татарский ислам - домашний, привязанный к дому. Что поделаешь, атеистическое двадцатое столетие не прошло даром. Репрессии по религиозному признаку заставили народ скрывать веру, проводить обряды дома.

В Красноярске лишь в 1985 году организовали мечеть. А до этого времени люди собирались на квартирах. Рассказывали историю. Два друга, два татарина, несколько лет скрывали друг от друга религиозные чувства. Когда приходило время молитвы, разбегались в разные стороны, боясь выдать себя. А в среднеазиатских республиках, на Кавказе соборность сохранилась. Людей там не отучили ходить в храм.

Судьба

Судьба ислама в России не была выстлана розами.

В двадцатые-тридцатые годы мусульман, особенно священнослужителей, форменным образом истребляли.

Ссылали сюда, в Сибирь. Но, оторвавшись от родных мест, верующие оставались с Богом. Вера неистребима.

В Пировском районе жил ветеран войны. Воевал, попал в концлагерь. Там вместе с немецкими офицерами служили турки (Турция выступила на стороне фашистской Германии). Так вот, турецкие офицеры разрешали заключенными-мусульманам иногда молиться. Вернувшись с войны, ветеран рассказал об этом своим землякам. А через два дня его забрали энкавэдэшники. Много лет он провел в лагерях. Чудом выжил и вновь вернулся в родное село. Пришел и сказал: "Спасибо, дорогие мои единоверцы, я испытал многое и хвалю Всевышнего за то, что он дал мне силы и веру пройти через все испытания".

Собор

К великому сожалению, испытания, выпавшие на долю моей веры и моих единоверцев, продолжаются. Сегодня мы вынуждены доказывать, что наша вера - светла и праведна. Ислам пятнают экстремисты, пользующиеся именем Бога во имя низкого и черного. На ислам выливаются потоки грязи. В душах людей селится исламофобия.

Этот храм, в котором мы сейчас находимся, строился трудно еще и потому, что приходилось доказывать необходимость строительства в принципе. Я ходил по кабинетам и убеждал: "Поймите, ведь это храм, чем больше на земле священных строений, тем чище и здоровее земля. Неужели лучше построить на этом месте казино или ночной клуб?"

Каждая религия, если это не секта, не сомнительный культ, призывает к добру и миру. В Коране нет ни одного слова, говорящего против этого. Но люди не знают Корана, они смотрят новостийные сводки и думают, что все мусульмане - террористы, ненавидящие мир.

Священник

Кто такой священник? С чем приходят к священнику люди? Родители пытаются оградить ребенка от огня мира этого. Учат, как избежать опасностей, бед, невзгод. Священник учит, как избежать огня мира следующего, огня мучений. Поприще священника не имеет границ, потому что безгранична душа человеческая.

Идут ли люди к священнику с конкретным вопросом? Иногда да. Но чаще идут с сомнением, неуспокоенностью, тревогой, точного определения которой и сами дать не могут. Нет схожих судеб, нет схожих вопросов. Каждый человек - Вселенная, и лучше всего об этом знает священник. Кто-то не согласен с миром, мучается отсутствием гармонии, другой теряет себя, третий неудовлетворен обыденными вещами: на работе сложности, в семье непонимание. Порой и вопросы задавать священнику не нужно. Просто зайти в храм, посидеть, неспешно поговорить вроде бы о незначительных вещах. Глядишь, от сердца отлегло. Только поминанием Всевышнего успокаиваются сердца. А фактически сердце человека не может быть спокойно. Нам всегда чего-то не хватает. Гложут пустота, суета, заботы. Имам обязан выслушать каждого и помочь. Если человек пришел к священнику и ему не стало легче - значит, этот человек не священник.

Знания

Ислам - это наука. Мы не делим знания на религиозные и светские. Любые знания ведут к свету. И если мы хотим этого света, то должны делиться знаниями, передавать их из поколения в поколение.

Сегодня в мечеть приходит много молодежи. Они хотят знать нечто большее, чем дают им школьная программа, родительские наставления, они хотят знать, зачем пришли в этот мир.

В мае мы проводили конкурс на чтение Корана. Серди женщин-участниц было около пятидесяти человек - победила десятилетняя девочка. Она стала лучшей. Мне кажется это символичным.

Традиции

Традиции многих тюркских народов, традиционно исповедующих ислам, во-многом подверглись унификации. И все же в нашем городе немало семей, поддерживающих национальные и религиозные традиции.

Мне кажется, темные, смутные времена в нашей стране заканчиваются. Потому что возникло понимание: надо знать свои корни, чувствовать этническую принадлежность. Это понимание есть как на бытовом уровне, так и на государственном. Во многих школах преподается предмет "история религии" - это первый шаг к возрождению духовности.

Сам я татарин и отчетливо понимаю: национальность - это, прежде всего, особый тип мировоззрения, различная традиция осознания Вселенной. Национальное мировоззрение трудно выкорчевать, оно сохраняется даже в том случае, когда носитель этноса оторван от культуры и языка. Дух нации, ее родник - религия. Мой народ возвращается к исламу.

Брак

Конечно, семьдесят лет этнического размывания не прошли даром. Негативную роль, в том числе, сыграли распространившиеся в советские времена смешанные браки. Дети в таких семьях потеряли национальную основу. Они уже не татары, но они и не русские. Нечто среднее - русскоязычные. Но русскоязычные - это не народ. Конечно, запретами здесь ничего не решишь, необходимость сохранения этнической принадлежности должна воспитываться с детства. Причем без нажима, мягко, корректно.

Кто мы

Когда мы строили мечеть, подняли документы переписи десятилетней давности. Там черным по белому написано: на территории Красноярского края проживает 125 тысяч татар. А вот согласно недавней переписи, нас всего 45 тысяч. Куда делись эти люди? Не захотели говорить, кто они, какой национальности. Или в принципе перепись - фикция?

Татары не рвутся за рубеж, если миграция и существует, то внутри края: из села в город.

Где мы, кто мы?

Событие

Предприниматели - землякам

16 июля состоялся первый Курултай (общее собрание) татар региона. На съезде присутствовали представители местной татарской общественности и приглашенные гости из Республики Татарстан.

Обсуждались два программных вопроса: концепции развития татарского этноса в регионе, а также создание общекраевой татарской общественной организации.

В регионе существуют различные национально-культурные объединения, мусульманские общины, творческие коллективы. Главная задача краевого общего собрания татар - активизация деятельности национально-культурных организаций, работа по сохранению и развитию национальной культуры и традиций, привлечение к решению вопросов социального и культурного характера татарских бизнесменов, а также развитие всесторонних связей с Республикой Татарстан. Так, заместитель губернатора Эдхам Акбулатов призвал предпринимателей - выходцев из территорий края инвестировать в развитие производства на своей малой родине.

По словам Акбулатова, крупные инвестиционные проекты могут не затронуть такие территории, как Пировский или Казачинский район, которые сейчас относятся к депрессивным. Их развитию сможет способствовать только патриотизм предпринимателей. Примеры в крае уже есть. Так, владельцы крупной компании, владеющей сетью АЗС в Красноярске, шарыповцы по происхождению, уже вложили миллионы рублей в свой район. Сейчас там формируется холдинг по переработке зерна и производству хлебобулочных изделий.