Возвращение героя

Вводы для актеров – занятие трудное и неприятное. Попробуй за несколько репетиций влиться в спектакль, над которым твои коллеги работали неделями, а то и месяцами! Конечно, бывают и срочные вводы: утром – репетиция, вечером – выход к публике. В случае если кто-то из артистов заболел. Но речь сейчас не об этом.

Ввод Якова Аленова в «Трехгрошовую» – к счастью, не из-за болезни другого актера. Проблема – в самом решении роли Мэкки. Его образ в постановке Олега Рыбкина изначально казался весьма спорным: трагически-романтичный герой Дмитрия Корявина никак не совпадал с общим тоном этой деловито-циничной истории. Зато брутальный Мэкки-Аленов вписался в нее идеально. Любовь – любовью, но миром, увы, правят иные, куда более меркантильные вещи. И никакой романтики.

Впрочем, в «Трехгрошовой опере» можно по-прежнему увидеть обоих Мэкки. И у самих зрителей есть возможность определиться, какой герой им ближе. Вероятно, романтичный разбойник Дмитрия Корявина у кого-то вызовет больше симпатий. Чисто по-человечески трудно поверить, что этот надменный красавец, конквистадор и донжуан с таким цинизмом и легкостью предает своих друзей. Но правда жизни – за Яковом Аленовым. Смотришь на его героя и невольно вздрагиваешь: нет, этот не остановится ни перед чем. Мекки-Нож театральный – лишь зеркальное отражение таких вот Ножей из жизни. На сцене – настоящий современный антигерой.