Танцы "под одеялом"

Программа под столь сомнительной и абсолютно не соответствующей своему содержанию шапкой - на самом деле на редкость стильная и оригинальная штука. По сути, этот хореографический нон-стоп - презентация нового главного балетмейстера Красноярского театра музыкальной комедии Владимира Романовского, его первое серьезное знакомство с нашей публикой. Кто-то, правда, уже мог видеть работу Романовского в мюзикле "Ночь перед Рождеством", но там она не столь эффектна. От "Лоскутного одеяла" у зрителей настоящий шок - никто, оказывается, и не представлял, что балет театра музкомедии вообще способен на что-то стоящее!

Ибо как бы обидно это ни звучало, балетная труппа в подобных театрах априори на вторых ролях. В лучшем случае она удачно задействована в спектаклях как их непременная и очень важная составляющая. В худших - всего лишь примитивная подтанцовка, убери ее - никто и не заметит: На примере Красноярского театра музкомедии мы наблюдали и то, и другое. Но то, что балет здесь может быть самобытен и интересен публике безотносительно участия в спектаклях, - приятная неожиданность. Смотришь на уверенную и точную работу артистов, их одухотворенные лица - и такое ощущение, что у труппы открылось второе дыхание. Балет наконец-то перешел в руки сильного вожака.

И у этого вожака весьма интересные и оригинальные идеи. В программе-визитке Владимира Романовского - шестнадцать несхожих между собою номеров. Классические, авангардные, этника, эстрадные - похоже, постановщик решил максимально показать себя и возможности своей труппы. Вот под музыку Горана Бреговича на сцену выскакивают озорные люди-кошки, и всем понятно, что именно такие танцы - динамичные, заводные - должны ставиться в современных мюзиклах. "Дуэт с одиночеством" на музыку Тома Уэйтса абсолютно другой по настроению - сердце замирает от этой пронзительной истории: В тон ей притчевый номер "Блудный сын" на русскую народную песню в исполнении Александра Градского - пожалуй, самая трогательная и философская работа балетмейстера. А номер с трагическим названием "Смерть Дон Жуана" на музыку Франсуа Обера неожиданно оборачивается шуткой. Равно как и "Русская" из Чайковского - форменная клоунада!

Чилийская пляска "Птица", русская "Лето" и южнославянская "Балканская весна" - попытки показать разные способы театрализации элементов фольклора. Есть здесь и два абсолютно разных танго - страстный, трагический "Roxanne" из киномюзикла "Мулен Руж" и элегичное "Осеннее танго" на музыку Астора Пьяццоллы. Но какой бы жанр или стилистику не использовал балетмейстер, в каждом номере присутствует индивидуальность - как постановщика, так и самих артистов. И эта наполненность, искренний эмоциональный посыл передается и зрителям - нужно быть абсолютно бесчувственным, чтобы не откликнуться.

Без сомнения, такая программа способна привлечь в театр публику разных возрастов, в том числе и молодежь - хореограф говорит на всем понятном и, главное, современном языке. В его работе нет и тени той ужасающей вампуки, которая даже у опытных театралов может навсегда отбить охоту бывать в театре. Вот только бы название у программы поменять - для столь изысканной работы подобные сравнения звучат просто уничижительно.