На пороге тайны сознания

Квантовое сознание или мысль-материя?

В 2003 году в университете штата Аризона проходила международная научная конференция Quantum Mind. Эта тема - "Квантовое сознание" - одно из направлений прорыва. Ее родоначальник - английский физик и математик Роджер Пенроуз (он даже получил за научные заслуги титул лорда от английской королевы). "Квантовое сознание" сэр Роджер придумал с американцем Стюартом Хамероффом - тот, изучая нейроны, обнаружил, что их работу невозможно понять без учета квантового поведения электронов. Пси-функция из квантовой механики, оказывается, имеет отношение к психике! На конференции Quantum Mind были представлены не только физика, биология, неврология, но и психология, философия и даже этнография - поскольку в древних традиционных верованиях можно найти гениальные откровения.

Желающие могут ознакомиться с мудреными вопросами по Интернету в материалах конференции Quantum Mind 2003. Есть там и краткое изложение моей работы "Числа в пространстве", по мотивам которой позднее была написана статья, опубликованная в Сети на английском языке. Ее-то, видимо, и прочитал несчастный Дж. Кинг, обратившийся ко мне с сакраментальным вопросом. Я ответил ему: "Радиоприемник может сломаться, но мелодия, которую несет радиоволна, продолжает звучать..." Конечно, это не более чем красивая метафора, но современная наука позволяет наполнить ее реальным смыслом.

На наших глазах складывается новая картина мира, где сходятся такие понятия, как квантовый компьютер, концепция запутанных состояний и философские представления о духе и объективном мире идей. Исследователи в Америке говорят о "Квантовом сознании", а в России строятся научные модели, где раскрывается фундаментальное значение информации. Разумное начало универсума приобретает в науке права гражданства - человечество вновь возвращается к извечной проблеме микрокосма и макрокосма, а физика смыкается с той областью, которую называют "метафизика".

Историки утверждают: термин "метафизика" появился случайно - так была обозначена глава книги Аристотеля, что располагалась "после физики". Однако не случаен "основной вопрос философии": что главнее - материя, которую изучают физики, или же дух - предмет метафизических размышлений философов и теологов. В естествознании этот вопрос породил "психо-физическую проблему", которая формулируется легко, но до сих пор остается неразрешенной: если мысль человека - это нечто эфемерно-нематериальное, то каким же образом она может руководить его материальным телом? А вдруг мысль все-таки нечто конкретное, вроде невидимого поля, типа магнитного?

Все мы слышали о тонкой материи, о биополе, или о том, как "ученые взвесили душу", зафиксировав изменение веса умирающего. Эти легенды выражают стремление овеществить мысль. Одна беда - все виды полей физикам известны наперечет, шкала "тонкостей" исчерпывается триадой вещество-жидкость-газ, а "вес души" оказался весом предсмертной испарины. Тем не менее идея никак не хочет умирать. Правда, до последнего времени наука не могла ухватить ее своим аналитическим умом. Однако попытки были, одну из них предпринял еще в XIX столетии английский математик Уильям Клиффорд. Он даже ввел понятие mind-stuff - мысль-вещество или мысль-материя - и создал особую концепцию, алгебру Клиффорда. Потом его подходы нашли применение в квантовой механике.

История с материализмом

В 1909 году вождь русских революционеров Владимир Ленин в книге "Материализм и эмпириокритицизм" подверг Уильяма Клиффорда критике. Разговоры о mind-stuff атеисту не понравились, а ссылки на философа-епископа Джорджа Беркли вызвали революционное раздражение. Между прочим, известный учебный центр США носит имя Беркли не случайно - неугомонный ирландский поп прожил в Америке несколько лет, ожидая, когда парламент выделит финансирование для создания в заокеанской колонии высшей школы. Но с финансированием образования тогда в Великобритании были проблемы: Тем не менее в США память о первом своем философе бережно хранят.

Владимир Ленин тоже уважал Беркли (хотя и считал его идеологическим противником), да и Клиффорда не сильно-то ругал. Зато своим соратникам, Александру Богданову и Ко, вождь "всыпал по первое число". Хотя ученые-революционеры были и не виноваты, просто они, ощущая некую истину в учениях западных философов, не могли четко сформулировать суть. Впрочем, и западная наука того времени также не могла этого сделать.

Советским студентам, которых заставляли конспектировать философскую книгу Ленина, было о чем задуматься: что если мысль тоже есть некая объективная реальность? Но где же она располагается, ведь в пространстве оставлено место только для вещества и поля? На излете советского периода особую популярность приобрел термин "ноосфера" - сфера разума, название некогда придумал академик Вернадский, и словечко многим понравилось. В годы перестройки стали доступны труды русских религиозных философов, в первую очередь Павла Флоренского. Этот удивительный человек начал свое научное поприще как физик, но потом стал православным священником. После революции он опубликовал ряд работ по физике - об электричестве, о диэлектриках, а также брошюру "Мнимости в геометрии", где декларировал существование оборотной стороны пространственно-геометрической реальности, что можно выразить через мнимые, комплексные числа. Арест и смерть в ГУЛАГе оборвали исследования ученого.

Второе дыхание идеализма

Когда-нибудь историкам науки придется внимательно изучать Серебряный век русской культуры - начало ХХ столетия. Там физико-математические исследования переплетались с религиозно-философскими исканиями и поэтическими прозрениями. Да и в 20-30-х годах поиски синтеза продолжались - в работах философа Алексея Лосева, в трудах математиков-поэтов из группы "ОБЭРИУ" (помните, у Даниила Хармса - про математика, который "вынул из головы шар"?). А если говорить о предшественниках, то надо упомянуть драматурга XIX века Александра Сухово-Кобылина, который в научном трактате "Учение Всемир" строил формулу разложения бинома бесконечной степени. Пятнадцать лет назад мы в Красноярске издавали литературно-философский журнал, который назвали "Всемир", желая подчеркнуть духовную преемственность.

Сильна и многообразна эта научно-философская традиция, красной нитью идет она через всю историю русской культуры. Красноярский философ Николай Чуринов в своей книге "Совершенство и свобода" показывает, как эта традиция логически вытекает из православного понимания мира. Если коротко: последние две тысячи лет человеческое мышление развивалось в двух формах - геометрической и алгебраической. Первую знаменует символ прямоугольного треугольника Пифагора, а вторую - полумесяц, который образован дугами двух пересекающихся окружностей. Алгебру развивали арабские ученые, исламское мышление - это апофеоз кривизны, в то время как Запад - воплощение угловатых форм. С одной стороны - арабская вязь, округлые мавзолеи и мечети, персидские ковры, ятаганы и сабли. С другой - прямоугольный латинский алфавит, квадратные замки и готика костелов, шотландские пледы, прямые щиты и мечи. Но прямое и кривое, противостоящие на плоскости, должны синтезироваться в пространственных формах - об этом свидетельствуют объемные символы православия, найденные византийскими греческими мыслителями: купол, где шар переходит в навершие - сферу мнимого радиуса, перетекающую в трехмерный крест (в его плоской проекции мы видим наклонную перекладину). Научный синтез начался с неевклидовой теории Лобачевского, которую создавал, работая в Казани, среди российских мусульман. Ныне рождается синтез, объединяющий фундаментальные основания геометрии и алгебры. Французский математик Александр Гротендик, входивший в знаменитую группу Бурбаки, написал книгу "Элементы алгеброгеометрии", однако его не поняли и изгнали из научного истеблишмента. В России алгебры Гротендика завоевали популярность, а вот на английский язык его книга так и не переведена. Стоит упомянуть финских логиков и израильских математиков, обосновавших правомерность нестандартной логики и нестандартного математического анализа. И опять та же история: в России нестандартные подходы находят своих сторонников (в Красноярске философ Александр Григорьев построил особую полилектическую логику), а на Западе новые идеи встречены с опаской.

Наука перед выбором

Воплощение алгебро-геометрической программы ведет к переосмыслению таких первичных понятий, как "число", "ноль", "точка", "предел", "бесконечно малое", а на такой научный экстремизм академический истеблишмент не решается. И тогда исследовательская мысль ищет обходные пути.

Московский физик Владимир Кассандров публикует свою работу "Алгебраическая структура пространства-времени и алгебродинамика" на сайте сетевого Института проблем Времени. Другой ученый, Дмитрий Павлов, создает сайт "Гиперкомплексные числа и связанные с ними пространства" и объявляет многотысячные премии тем, кто возьмется за разработку новаторского направления. А физик Владимир Елисеев выставил в Сети "Введение в методы теории функций пространственного комплексного переменного", где декларирует, что физика зашла в тупик. Но самый интересный ход придумали в Красноярске, где проходят научные конференции по финансовой математике. То, чего боятся физики, оказывается, может применяться в банковском деле: ведь оборот капитала - это какое-то странное "вращение", которое происходит вне пространства, его траекторию невозможно геометрически выразить и стандартным образом дифференцировать-интегрировать. Зато между денежными сущностями можно определить нечто вроде расстояния, которое, конечно, линейкой не измеришь. Олег Воробьев - лидер группы исследователей - прямо заявляет, что нам нужна математика, которая описывает не вещество в пространстве, а разум как таковой! Согласитесь, заявка более значительная, чем поиски "квантового сознания" внутри черепной коробки!

Парадоксальная ситуация: современная цивилизация основана на использовании информационных процессов, в компьютерных системах объективность информации стала поистине осязаемой, однако эту объективность по-прежнему связывают только лишь с нервными импульсами и сигналами, а ее смысл и значение считают лишь субъективно-психологическими условностями.

Однако в новой космологии информация, смысл, значение занимают важнейшее место. О сознании и мозге, об информации и квантовых вычислениях, о космосе и бессмертии души мы поговорим в следующих публикациях.