Ах как хочется рисовать!

 Точнее, любительницам – на занятия к Балышеву ходят в основном женщины. Предпринимательницы, юристы, сотрудники городской администрации… Большинству из них уже за сорок – образованные, интеллигентные, в семье и профессии состоялись, детей воспитали, а куда выплескивать избыток энергии? Только в творчество!

Сам мастер убежден – творчеством заниматься может каждый человек, потребность созидать, раскрываться заложена в нас самой природой. Было бы желание, а время найдется.

Собственно, и курсы начались с того, что одна знакомая заказала ему свой портрет. Результатом осталась довольна, а потом посетовала – надоело нам с подругами бесцельно тусоваться в свободное время, хочется какого-то творческого развития, – может, ты, Николай, с нами позанимаешься?

Идея его заинтересовала – почему бы и не попробовать? Кстати, та женщина прежде год ходила в художественную школу на вечерние курсы для взрослых, но там ей стало скучно – слишком академично. У Балышева другой подход – пусть каждый рисует так, как видит, как чувствует!

– Уметь рисовать – это еще не искусство, а всего лишь владение ремеслом. И оно вовсе не обязательно

– Ван-Гог нигде не учился, но сумел создать свой стиль, отразить свое видение мира. Так и мои ученики – они приходят сюда не учиться рисовать, а самовыражаться.

В этом, пожалуй, главное достоинство Николая Балышева как педагога – чуткое отношение к индивидуальности. И умение деликатно помочь человеку раскрыть его личностное начало.

Сам он немало шишек набил, отстаивая свой индивидуализм. Балышев никогда не тяготел к реалистическому искусству, ему ближе абстракции. Но в 70-е, когда он учился живописи, это направление в стране не приветствовалось. Да что там, некоторые традиционалисты его и в новом веке не признают! Несколько лет назад Николая не приняли в Союз художников России – мол, «не сложилось творческое лицо». Хотя к тому времени у него в багаже были и зарубежные выставки, его работы успешно продавались – как в салонах, так и через Интернет. Но в каждом монастыре свой устав… Зато сейчас Николай Балышев – президент красноярского отделения Творческого союза художников России. Это объединение радушно принимает к себе не только художников, но и фотографов, дизайнеров. Условие одно – творческий опыт и потенциал.

Наверное, эта незашоренность и привлекает к нему людей, желающих попробовать себя в живописи. Сейчас у Балышева уже две группы, а к осени ожидается, что их станет еще больше: «сарафанное радио» работает исправно. На первых занятиях ученики просто учатся держать в руках кисть и карандаш, смешивать краски, накладывать их на холст и на картон. На втором – ставится натюрморт, и каждый рисует так, как пожелает. Конечно, мастер объясняет им основы композиции – как можно по-разному размещать предметы на рисунке. Но на первых этапах советует не заморачиваться и рисовать в классическом стиле – так гораздо проще. А со временем все желающие пробуют себя и в импрессионизме, и в кубизме. Восемь человек изображают вроде бы один и тот же натюрморт, а получается у всех по-разному!

Пока студийцы упражняются в основном на натюрмортах. Или тренируются, копируя картины других художников. По памяти пейзаж воспроизвести с непривычки непросто, а всем вместе куда-то собраться и выехать не получается. Но, кто знает, во что это развлечение выльется со временем? Может, в свою школу живописи? Побывав на занятиях у Балышева, такое предположение уже не кажется дерзкой фантазией.

 Наслушавшись о педагогических талантах художника, не смогла удержаться от соблазна проверить их на себе.

Итак, я беру первый урок масляной живописи. Вообще-то, строго говоря, живописный опыт у меня далеко не первый и не единственный – где-то в прошлом остались занятия в художественной школе. Но некоторые педагоги так рьяно учили «любить искусство», что до сих пор боязно взять в руки кисть. Вот и сейчас с опаской смотрю на загрунтованный лист картона, на котором мне предстоит изобразить подобие натюрморта, – а вдруг не получится? Делюсь своими переживаниями с мастером и получаю энергичную отповедь:

– Пойми: в искусстве нет понятий правильно и неправильно! У тебя должен получиться этюд, и он может нравиться или не нравиться, только и всего.

Марина, жена художника, с ним солидарна:

– Все поначалу так говорят! Одна ученица несколько уроков подряд вообще была на грани истерики, все повторяла: мне так страшно, я сейчас расплачусь. Что ж, говорим ей, плачь, раз хочется. Да только ей тут же расхотелось! (Смеется.) Даже если ты сделаешь что-то неправильно – и что с того? Это естественно – как можно сразу освоить все тонкости? Все страхи неофитов Марина испытала на себе. С Николаем они уже двадцать лет вместе. Быть замужем за художником и не попробовать рисовать?

Но первый ее опыт взыскательный супруг забраковал – это постороннего человека не всегда покритикуешь, зато уж родного можно не стесняться! Энтузиазм у нее после того случая пропал надолго. Потом она предложила мужу свои услуги в качестве подмастерья – раскрашивать пейзажики с елками, речкой и прочей попсовой атрибутикой, которые художник иногда рисовал на продажу, чтобы поддержать семью во времена безденежья. Попробовала – что-то получилось. Но штамповать до бесконечности эти конъюнктурные поделки ей самой стало неинтересно. А когда Николай стал вести курсы, она не сразу решилась в них поучаствовать, несмотря на активное приглашение. Зато сейчас, смеется Марина, за уши не оттянешь от мольберта – даже хозяйство забросила!

– Некоторые наши курсистки пришли сюда, желая собственными руками сделать подарок своим друзьям, – говорит Марина. – А я стесняюсь делать такие подарки, рисую исключительно в собственное удовольствие. Наверное, мне нравится сам процесс – все работы у меня незаконченные. А во время рисования они могут измениться до неузнаваемости: ежик на качелях перерос в букет пионов. (Смеется.) Но от меня это не зависит, они каким-то образом сами трансформируются. Впрочем, какая разница, главное, что мне это в радость!

Что ж, страхи побоку, приступаем. Мне предстоит написать натюрморт – изящный темный кувшин рядом с ярким сочным апельсином на фоне свободно ниспадающих складок драпировки. Прежде чем браться за эскиз, мастер советует мысленно проанализировать предметы, их соотношение:

– Как говорил известный художник эпохи Возрождения Чаннино Чаннини, рисует не тот, кто видит, а тот, кто думает. Сопоставь, что здесь выше, что ниже, где узкая часть горлышка, где самая широкая и т. д.

Внимательно выслушиваю его наставления, а рука с карандашом неожиданно сама тянется к натуре – замерить параметры предметов. Заметив мой маневр, художник улыбается:

– Сразу видно, что ты ходила в художественную школу, – навык проявляется автоматически! Но можно обойтись и без этих условностей. Просто возбуди в себе настроение и рисуй так, как получится. Вскоре рисунок закончен, и на листе картона даже получилось нечто правдоподобное. Пора переходить к краскам. Кстати, вначале я все-таки не оговорилась, заявляя о первом опыте, – к масляным краскам нас в художественной школе не допускали. У Балышева другая позиция – начинать нужно именно с масла, это проще всего.

– Я считаю, что детей еще с детского сада у нас поизуродовали акварелью! Она только на вид простая – баночка воды, лист бумаги, кисть и краски, легко отмывается. А на самом деле это сложнейшая техника. Гуашь – тоже непростая, при высыхании то темнеет, то светлеет. Не то что масло – как покрасил, так и остается. Захотел что-то убрать, переписать – счистил краску, и рисунку это нисколько не повредит. Краски на палитре размещаем по нарастающей – от светлых к темным, чтобы было удобнее смешивать. С одной стороны – холодные оттенки, с другой – теплые. Сначала закрашиваем фон, чтобы потом легко вписать в него предметы.

Впрочем, легко только на словах – меня опять сковывает страх неуверенности. Такое ощущение, что все получается не так! В панике начинаю судорожно копировать натуру, «фотографировать» ее. Мастер не оставляет это без внимания:

– Натура – всего лишь мотив, повод для рисования. Можно ее интерпретировать, подсочинить свой цвет, если видятся какие-то оттенки. Не бойся, похулигань! Увидела оттенок – впиши его. И побольше краски, масло любит объем!

Под конец сеанса я наконец расслабляюсь и уже уверенными мазками разрисовываю апельсин. Неужели это сделала я?..

В порыве вдохновения уделала джинсы краской – но стоит ли печалиться? А вердикт учителя – просто бальзам на душу: Балышев рекомендует мне побольше узнать о технике импрессионизма и попробовать писать в этой манере – сполна понять суть масляной живописи, красоту слоя краски можно только через импрессионизм. И откуда ему знать, что это мое любимое направление в живописи?!

Домой лечу как на крыльях: непременно куплю завтра краски и кисти – так хочется рисовать!