Любимый месяц - май

Выстраданное

Анкета открывалась просьбой назвать самый лучший период своей жизни, на что Астафьевым был дан лаконичный ответ: "Детство", - несмотря на раннее сиротство, бродяжничество, бездомье и голод, пережитые им в эту пору: Все же - детство! Единственно возможный ответ для автора "Последнего поклона" и "Оды русскому огороду", ибо всю свою жизнь мыслью, душою и сердцем, в своих маршрутах и творчестве Астафьев стремился туда, "где на истинной земле жили воистину родные люди, умевшие любить тебя просто так, за то, что ты есть, и знающие одну-единственную плату - ответную любовь". В этих строчках "Оды русскому огороду" дана астафьевская формула любви "к родному дому, родному берегу", которая у каждого большого писателя своя.

На заключительный вопрос анкеты: "Чего вы боитесь?" - Виктор Петрович столь же лаконично ответил: "Войны". Страшная Вторая мировая вошла в жизнь автора романа "Прокляты и убиты" в пору наибольшей ранимости и впечатлительности и, став главным событием жизни, определила, как и для других писателей его поколения, главную тему астафьевской прозы. Она, напомню, началась рассказом "Гражданский человек", первым в творчестве писателя, и завершилась вызвавшим поток яростных дискуссий романом "Прокляты и убиты", тремя повестями - "Веселый солдат", "Так хочется жить", "Обертон" - и пронзительным рассказом "Пролетный гусь", в котором прорвалась сдерживаемая так долго в нашей литературе "слеза несбывшихся надежд". Астафьев не уставал напоминать: если мы забудем о войне, она повторится. Сам он о ней никогда не забывал. Война не оставляла его и во сне: "Болеть нам ею - не переболеть, вспоминать ее - не перевспоминать".

Так, ответы на первый и последний вопросы анкеты, словно став "обрамлением", вернули нас двум берегам астафьевской прозы.

"Совестливая традиция"

Конечно, и в "овсянковской" анкете был набор постоянных для этого жанра граф: о призвании, наградах, литературных пристрастиях, любимых занятиях: Ответы на них можно было предположить заранее.

"Ваше призвание?" - "Литература".

"Ваши увлечения?" - "Рыбалка, огородничество".

Читая "овсянковскую" анкету, невольно соотносишь ответы писателя с его размышлениями на заданные темы в прозе и публицистике со сказанным им на встречах с читателями и в личных беседах.

Можно было не сомневаться, что среди любимых прозаиков и поэтов прошлого Астафьев назовет Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, Лескова: Для него это не только ряд блистательных имен художников слова, принесших мировую славу России. Это и определение самой дорогой для писателя ("совестливой", как он сказал в одном из своих выступлений) традиции, которую он вместе с другими писателями-современниками, творческую близость которым он ощущал (В. Распутин, В. Белов, Е. Носов, Ю. Нагибин), продолжил.

Своим любимым произведением в прозе Виктор Петрович назвал "Мертвые души". Имя Гоголя в его публицистике упоминается постоянно. Гоголевская поэма для Астафьева - и учебник, и энциклопедия русского национального характера, и явление высочайшего художественного достижения, с которым трудно сравниться даже и последующей блистательной литературе. Гоголь, по определению Астафьева, писатель "уникальный". Он "требует Зрелого" (Астафьевым это слово написано с большой буквы) читателя, каким каждому из нас когда-нибудь предстоит стать: "И если человечество не сбесится, оно прочтет Гоголя".

Конечно же, любимым стихотворением Астафьев назвал пушкинского "Пророка". "Глаголом жги сердца людей" - эта заключающая его строка резонирует во всех раздумьях Астафьева над тем, "что есть поэзия?" - именно так и названо лирико-философское эссе, ставшее последним из всего написанного им. В нем Астафьев утверждает: поэт трудится с верой в то, что его слово спасет мир от бурь и потрясений, избавит человека от одиночества, утешит, ибо поэзией двигали всегда вера в добро и милосердие: "Поэт и музыкант всех ближе к небу и Богу".

Имена исторических деятелей, которым он отдал на страницах анкеты предпочтение (протопоп Аввакум, императоры Александр Освободитель и Николай II, Бакунин, Столыпин), могли бы стать предметом новых нападок на Астафьева его оппонентов.

"Созвучие"

Среди вопросов, содержащихся в анкете, может быть, особенно интересны, если их так можно определить, вопросы эмоционально-психологического плана. И спровоцированные ими самохарактеристики писателя не могут не вызвать интерес. Определив свой характер как "весьма противоречивый", Астафьев к своим достоинствам отнес умение не изменять любимому делу, терпеть, а к недостаткам - разбросанность, что, впрочем, у нас, знающих его громадную работоспособность, результатом которой стало пятнадцатитомное собрание его сочинений, может вызвать недоумение, но, пожалуй, такое признание свидетельствует более о чрезмерной требовательности писателя к себе. О своих неудачах Астафьев говорить отказался. На вопросы: "Чему вы удивляетесь?" и "Что вас раздражает?" - он ответил соответственно: "Глупости человеческой" и "Современная жизнь русских людей". И уж читатель-то знает, как Астафьев, наделенный от природы большим лирическим даром, был нетерпим и едок, когда речь заходила о темных сторонах нашей современной жизни и негативных чертах характера русского человека, чем он и давал повод упрекать себя в якобы нелюбви к своему народу. Тут Астафьев-лирик превращался в беспощадного сатирика. И все же на вопрос: "Ваша надежда?" - писатель ответил: "На разум людей, который они все больше теряют". Требование опамятствоваться, пожалуй, определяет главный пафос творчества Астафьева. Может быть, поэтому один из выдающихся музыкантов нашего времени Евгений Колобов (книга "Созвучие") писал, что в прозе Астафьева "есть: "темные" и страшные места, но от них идет ослепительный свет".

Некоторые астафьевские ответы отразили внутреннее движение писателя на его жизненном пути. На вопрос о том, какое время дня он предпочитает, Астафьев ответил: "Утро - в молодости, вечер - в старости". В подобных ответах возникает невольная нота горечи.

Вопрос: "Самая большая радость?"

Ответ: "Было - рождение детей, сейчас - не знаю, чему радоваться:"

И уж совсем явно эта горечь звучит в ответе на вопрос: "Что приводит в восторг?" - "Ничего, разве что музыка, да и то прошлого времени". Музыкальность Астафьева, неприятие им многого из того, что происходит в современном "музыкальном мире", его пристрастия к классической музыке известны, об этом много писалось: и в "овсянковской" анкете он снова назвал своими любимыми композиторами Мусорского и Баха, Гаврилина и Свиридова, но на первое место поставил имя Верди, а его "Реквием" назвал своим любимым музыкальным произведением. Случайно ли?

"Цветок от сердца"

Но случайных ответов в анкете Астафьева нет даже на полушутливо, казалось бы, заданные вопросы.

Любимым цветом он называет зеленый - цвет жизни, цвет весеннего луга, цвет леса, тайги, бабушкиного огорода, с которого для Мальчика началось открытие мира. В описании же огорода, сожженного фашистами (одно из самых чудовищных, по признанию автора "Оды русскому огороду", воспоминаний о войне), нет и блика этого цвета, есть только краски тлена и смерти.

Любимый Астафьевский месяц, как мы узнаем из анкеты, - май, месяц, когда зеленым покровом одевается земля, начинается новый круг жизни. Май - месяц рождения нашего великого земляка. Май - месяц Победы, купленной неисчислимыми жертвами, но вернувшей - вернувшей! - жизнь к ее естественному состоянию.

Любимый цветок Астафьева, уж это-то известно совсем юным его читателям, - стародуб. Цветок цвета солнца. Цветок, ставший символом романтической - нет, не любви! Скорее - грезы о ней. Цветок стародуб - астафьевская эмблема, его изображением Астафьев часто украшал автографы на книгах своих читателей-счастливчиков, добавив слова: "Стародуб - цветок от сердца".

Для отпуска, как явствует из анкеты, Астафьев, всегда ощущающий в себе "частичку души природы", предпочитал осень. Ее описанию посвящено немало поэтических страниц в его прозе. Осень для него пора - когда "все вокруг обретает смысл и цвет". Когда появляется потребность в самоочищении, когда неизбежны мысли о скоротечности жизни, рождающие в душе вопрос: зачем так скоро?

Многочисленным поклонницам Астафьева, читая анкету, можно уже прямо из уст самого классика узнать, какому типу женщин он отдавал предпочтение: "Не толстой и не тощей, покладистой, ласковой, в меру умной". Хочется к этому прибавить, что в одном из своих последних интервью писатель признался, что он ждет наконец-то появления в нашей литературе нового героя - Мадонны с младенцем на руках.

"Жизнь в радость и с пользой для людей" - так определил свой девиз в "овсянковской" анкете Астафьев. И ему удалось прожить в соответствии с ним. И хотя на его пути было много невзгод и горестей, жизнь одарила его и многими радостями, которые выпадают лишь немногим, а уж о жизни "с пользой для людей" и говорить не приходится...

В родной Овсянке Виктор Петрович с друзьями, односельчанами

Как это было...

И еще маленькое "послесловие" об истории этой анкеты со слов ее составительницы. После того как Анна Епиксимовна вручила Виктору Петровичу анкету, он несколько дней не появлялся в библиотеке. И это стало поводом для многих переживаний: Астафьев очень занят, Астафьев нездоров, а мы тут еще обременяем всякими просьбами: Дня через три-четыре Виктор Петрович появился: "Вот, заставили меня работать. Отрабатывать будешь, давай готовь окрошку". А в графе "Ваши слабости" ( он принес уже заполненную анкету) было написано: "Не умею отказываться, иначе не заполнил бы эту анкету".